Основатель Zenden Андрей Павлов — РБК: «Попали под удар. Бывает»

Сюжет Радио РБК

Сюжет Эксклюзивы РБК В середине февраля основатель Zenden Андрей Павлов был исключен из реестра иноагентов. В интервью Радио РБК он рассказал свою версию получения этого статуса, процедуре его снятия, претензиях налоговой и правоохранителей.

13 февраля Минюст исключил основателя крупнейшей в России обувной сети Zenden Андрея Павлова из реестра иностранных агентов. Бизнесмен, как пояснило ведомство, утратил признаки иноагента. В этот список предприниматель попал в августе 2024-го: причиной называлось распространение «недостоверной информации о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике», а также участия в распространении материалов иноагентов. Павлов тогда заявил, что не знает причин такого шага Минюста, гордится присвоенным статусом, находится в России и не собирается уезжать за границу. Тогда же он пообещал оспорить в суде попадание в реестр иноагентов.

Спустя несколько месяцев, в ноябре 2024 года, источники РБК сообщали, что на складах ретейлера прошли обыски. Правоохранительные органы выявили факты продажи продукции с несуществующими кодами маркировки и вне государственных информационных систем, а также повторные реализации с одинаковыми кодами.

О первых действиях после исключения из реестра Минюста, какие и у кого к нему еще есть претензии и как сейчас выглядит бизнес Zenden он рассказал в эфире Радио РБК.

«Переслал это сообщение (об исключении из реестра иностранных агентов Минюста. — РБК) близким. Обрадовал супругу, порадовал детей. Дети, конечно, понимали [что со мной произошло за эти полтора года]. У меня шестеро детей, двое уже взрослые, и остальные немаленькие, от 13 до 16 лет. Все понимали, как этот статус ограничивает меня, мою жизнь, как это влияет на жизнь семьи.

Новости компаний РБК Компании Молодые компании в сфере «Архитектура и проектирование» Изучите информацию о компаниях в каталоге по регионам

РБК Компании Отзывы о вашей компании Публикуйте короткие отзывы или развернутые кейсы с деталями успешного сотрудничества

РБК Компании Компании в сфере «Научная деятельность» с возрастом более 10 лет Посмотрите данные в региональном каталоге

Решение [об исключении из реестра] было ожидаемое. Практически с первых дней мы начали работу по налаживанию отношений с Минюстом, работе по снятию данного статуса. То есть мы не собирались ни в суд подавать, ни спорить, просто спокойно в рабочем режиме изучали все моменты, которые привели к данному статусу, анализировали всю деятельность за последние годы, статьи, выступления, репосты, потому что я все-таки вел активный образ жизни, медийный. Ну и, наверное, мог совершить какие-то ошибки».

За что включили в реестр и как исключили

«Я выражал свою гражданскую позицию по десяткам основных вопросов современности: налоговая политика, экономическая политика, демографическая политика. Когда ты комментируешь такой широкий спектр, то где-то, наверное, можешь совершить ошибку. Где-то от незнания, отсутствия опыта государственной службы можешь прокомментировать человека, который действительно является иноагентом, а ты об этом просто не думаешь. Поэтому когда ты начинаешь заниматься общественной деятельностью, в текущей сложной ситуации в принципе несложно где-то совершить ошибку. А дальше вопрос ее найти и признать, если она там таковая была».

[Сейчас] можно и так назвать — остепенился. Этот статус в любом случае ограничивал меня в выражении мнения. С другой стороны, появилось время поглубже поизучать эти проблемы, где-то поменять свою точку зрения. В чем-то я был прав, наверное, в чем-то был неправ. Мы исправляли ошибки, убирали какую-то информацию из интернета, какие-то мои опрометчивые высказывания.

В Минюсте есть управление, которое занимается иностранным влиянием. [Реагировали на мои обращения] хорошо, всё в рабочей обстановке. Я сразу поставил вопрос ребром: мы в суд не пойдем, просто просим вас сказать, что мне сделать, чтобы данный статус снять, что надо из интернета убрать. Где-то я палку перегибал, я же не скрываю. [Из Минюста] отвечают. На эти ответы пишешь свои возражения или какие-то извинения, работу над ошибками проводишь, убираешь проблему одну за одной.

Ссылки удаляем <…> Ты спокойно объясняешь, почему ты был в этом месте, с кем ты был, с какой ты миссией там был. Допустим, я съездил в Германию и встретился с немецким чиновниками. Но это были не чиновники, а предприниматели. Просто находишь документы и их предоставляешь. Я человек, достаточно открытый. Для меня не составило труда пройти полиграф и в Минюст предоставить заключение полиграфолога. [Минюст этого не запрашивал], я сам это делал. Моя же задача — ошибки исправить и доказать, что я не виновен. Зарубежных доходов не имею. Зарубежное финансирование не имею. Компаний за рубежом не имею. Имущество за рубежом не имею. Наверное, я один из тех редких миллиардеров в истории новой России, который за все годы… Знаете, Владимир Владимирович Путин в свое время сказал, что «будете пыль глотать в офшорах» (имеется ввиду фраза президента в 2002 году на IV съезде Торгово-промышленной палаты «Захлебнетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать!» в контексте возможных проблем для российского бизнеса при размещении капиталов зарубежом. — РБК).

Если в течение года ты не нарушаешь ничего, то, в принципе, у Минюста появляется возможность исключить [из реестра]. Минюст проверил, все посмотрел. Я очень педантично выполнял все требования законодательства».

«Как для предпринимателя ограничений очень большое количество. Первое ограничение — это кредитование в банках. Банки же еще многие имеют долю государственную. Поэтому мы вернули все банковские кредиты, сделать это было очень тяжело, но в короткий срок мы справились. Где-то пришлось подсушить бизнес, что-то пришлось закрыть. С другой стороны, с учетом того, как начала расти ключевая ставка… Может быть, знаете, оно зачастую и к лучшему. Сегодня у нас нет ни одного рубля кредитов.

Принципиально ничего не изменилось. Наверное, уменьшились размеры бизнеса. Выручка и количество точек сократилось примерно на 30%. [Выручка за 2025 год] по всем компаниям без НДС, чуть больше 30 млрд рублей. В целом это еще крупный [бизнес]. Когда-то, в былые годы мы обсуждали планы пятилетние, планы развития… А вот сегодня… Мы не можем планы на пять лет построить. И на три года не можем построить. Два года пандемии было, вот уже почти четыре года СВО. Какие нас впереди ждут годы, мы тоже не знаем. Сейчас стало очень тяжело прогнозировать. Предприниматели строят бюджет на год, потом на полугодие, а реально фиксируют цифры квартала. Последние пять-шесть лет мы живем в постоянной тревожности и турбулентности. Был бизнес, допустим, 50 миллиардов рублей, или вот сейчас 30 миллиардов. Я нисколько не жалею. И иметь сегодня 3-4 тысячи сотрудников плюсом — это огромная ответственность».

О претензиях налоговой

«У нас сейчас закончились пять выездных налогопроверок с общей суммой доначисления почти 29 миллиардов рублей. То есть это космическая сумма. Но здесь аналогичная ситуация и Минюсту: были акты проверок, возможно, какие-то документы мы не предоставили. Возможно, где-то налоговая чересчур жестко с нами обошлась. Но мы спокойно в возражениях, в апелляциях. Мы спокойно доказываем свою невиновность.

[Доначисление от налоговой] за три года. Сейчас просто очень высокие штрафы и очень высокие пени.

[Погасить эту сумму], конечно, это невозможно. Я думаю, что с учетом прекрасной работы наших [юридических] партнеров, все документы, все огрехи в учете, всё восстановлено и центральному аппарату [Налоговой службы] будет в разы легче принять нашу позицию.

[Возможная сумма претензий] может быть и не обнулится, но в целом будет сумма, которую можно будет абсолютно спокойно погасить. Эти деньги на счетах компании, на депозитах есть. Мы спокойно предлагаем эти деньги обременить. Если государству в текущей тяжелой ситуации нужны деньги — а я прекрасно понимаю, что сейчас творится — и если мне, как предпринимателю, надо действительно вот в этот тяжелый момент помочь государству, давайте договоримся. Я с удовольствием внесу [например] миллиард рублей в фонд «Защитники Отечества». То есть я не готов признавать несуществующие ошибки, а помочь государству — пожалуйста, предложите, мы заплатим, и будем гордиться этим».

Про обыски на складах из-за контрафакта и уголовном деле

«Уголовное дело идет. Возможно, в ближайшее время будут предъявлены обвинения кому-то из сотрудников компании. Но итоги этого дела показали, что у нас полностью отсутствует незаконная продукция, в компании никогда не было контрабанды, контрафакта. В компании никогда не было теневых оборотов. То есть у нас нет неучтенной выручки. Это показали, кстати, и выезды налоговой проверки. Получается, что после этой тотальной проверки, мы, наверное, самая легальная компания на рынке. Но с маркировкой, конечно, отдельная тема. Это как раз тот вид нарушения, где «при отсутствии ущерба государству, при отсутствии умысла, при отсутствии вообще какой-то выгоды финансовой, отсутствии там рисков обществу» — в отличие от паленого алкоголя, когда вы можете выпить и не проснуться, нелегальный ботинок, он никого не убивает.

[Уголовное дело] возбуждено по факту нарушений. Мы выстроили диалог с ЦРПТ (оператор системы маркировки «Честный знак». — РБК), была создана комиссия по маркировке в Госдуме, где эти вопросы рассматривали. Так вот, компания оказалась самой лучшей в стране — у нас самое минимальное количество нарушений. Мы были первой компанией, которая была в пилотном проекте [маркировки обуви]. В любом случае, и ЦРПТ признает какие-то ошибки со своей стороны. Поэтому я думаю, что и с МВД мы найдем общий язык.

Я там в статусе свидетеля. Там большое количество сотрудников и директоров компании, учредителей. Но кто его знает? Сегодня свидетель, завтра можешь быть обвиняемым. Ну, так получилось, что попали под удар. Бывает. Значит, будем этот вопрос спокойно с адвокатами, юристами решать».

О продаже бизнеса Zenden и его текущем состоянии

[За последние два года бизнес продать] предлагали. Предложения были и до этого периода, не самого светлого в моей жизни. <…> Рассматривали сделку со Сбербанком, уже были в высокой стадии готовности к подписанию, но не сложилось. Это было как раз перед получением статуса иноагента <…> Может быть, состоится еще, а может, не состоится.

Я не хочу [продавать бизнес]. Я занимаюсь этим бизнесом более 30 лет. Он меня устраивает.

[Бизнес] стратегия сейчас одна — стратегия выживания. Рынок попал в определенную зону турбулентности. Очень большое количество игроков сейчас с рынка будет уходить. <…> Ключевой игрок на рынке обуви в мире — это Китай. И я думаю, что в ближайшие годы принципиально ничего не изменится. В России с учетом тотального кадрового голода нарастить объем производства обуви сложно. Куда мы еще будем смотреть? Китай, Индия, Вьетнам.

Ну и, конечно, Россия. В России ростовские фабрики [Zenden] до сих пор работают. С учетом сопутствующих товаров — носки, сумки и так далее — я думаю, что не более 10% [составляет доля произведенных в России товаров]. И в текущей ситуации это нормально. И никак эту ситуацию поменять, в принципе, нельзя. Можно, конечно, ввести «утильсбор» на импортную обувь — такой, знаете, заградительный. И тогда мы резко поднимем производство».

Про планы в политике

«Не готов пока прокомментировать. Знаете, я хороший советник. Если мои советы будут нужны государству, а я написал очень большое количество различных докладных записок, их читали, и по этим докладным запискам было внесено много изменений. Поскольку я очень много работал с Китаем, и мне очень нравилось их там всегда налоговое законодательство — вот, пожалуйста, НДС права зачета входящего. Я много об этом писал, и это ввели в налоговый кодекс. Нормальное, хорошее правило.

Я поучаствовал в предвыборной гонке в прошлом цикле, 2021 год (баллотировался в Госдуму от партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду». — РБК). Это очень тяжелое бремя. Количество проблем только увеличивается. Я понимаю, что легче не будет. Запад коллективный нас будет давить. Мы это прекрасно знаем, ничего принципиально не изменится. Мы как были для них всегда врагами, так и будем. Поэтому если мой опыт где-то кому-то нужен, я готов всё что знаю выложить на стол. Понятно, что в данный момент я буду, конечно, делать это все значительно спокойнее, аккуратнее. За полтора года [в статусе иноагента] получен очень серьезный опыт взаимодействия с государством. Поэтому я буду максимально аккуратен, буду все свои действия, все свои шаги максимально выверять».

Источник: http://www.rbc.ru/business/19/02/2026/699622af9a79478326f6f4f5